Исследование детей из приюта в Швейцарии

С детьми в швейцарии

Исследование детей из приюта в Швейцарии

С детьми в швейцарии путешествовать, пожалуй, легче, чем во многих других странах: максимально безбарьерная городская среда, чистоста и хорошее качество продуктов, отличный общественный транспорт, множество туалетов с пеленальными столиками.

Тем не менее, в сравнении с другими странами, Швейцария не особо child-friendly: здесь не будут сюсюкаться с малышом незнакомые люди, в ресторанах гораздо меньше толерантности к орущему и бегающему чаду, чем в южных странах. Ну и ряд законов, которые усложняют жизнь родителям.

Поэтому:

Законы о детях в Швейцарии, которые нужно знать:

Если вы думаете, что вас это не касается, то зря. Швейцария защищает права детей, независимо от паспорта, поэтому это вас тоже касается.

Бить детей нельзя! Тут все понятно.

Оставлять ребенка до 13 лет включительно одного в квартире / номере отеля нельзя. Этот закон порой кажется абсурдным (особенно человеку, которого и в 4 года оставляли дома одного, так как родители работают). Однако вот.

Понятно дело, когда ребенку перевалило за 10, прям совсем панику могут и не наводить, но если кому-то что-то не нравится (ребенок шумит, например), об этом законе могут быстро вспомнить. На моей памяти случай, когда туристы оставили в номере отеля 11-летнюю дочку, уйдя выпить в ресторан при отеле вечером.

Девушка с ресепшна, как это заметила, пришла проверить, и стала срочно вызванивать родителей. Ибо не положено! Ребенок без контроля — ай-ай-ай! Родителям.

Младенцы до года после 21 часов должны быть дома и спать (под домом — временнный в том числе). Этот закон самый расплывчатый, в том смысле, что если у вас самолет в 22 ч прилетает, никто вас не накажет. Но сидеть в ресторане после 21 ч. с младенцем нельзя. Конечно, вряд ли служащие ресторана вас выгонят, а вот гости ресторана могут позвонить в полицию.

Алкоголь детям нельзя! Пиво до 16, вино до 18. А то порой на Октоберфесте дают пригубить, не стесняясь.

  • Что посмотреть в Швейцарии с детьми

Сложности с детьми в Швейцарии:

Пожалуй, главный недостаток для поездок с детьми в Швейцарии — не слишком уж общая Child-friendly атмосфера: тут все-таки очень ценят уважение чужой территории и не так умиляются чужим детям, как в Италии. Впрочем, жителям из России это даже привычнее

Источник: https://zurichguide.ru/info/s-detmi-v-shvejtsarii

Почему швейцарцы почти не усыновляют детей из-за рубежа?

Исследование детей из приюта в Швейцарии

Родители отказались от этого младенца и передали его властям на усыновление. Эта фотография – только одна из многих похожих фотографий, находящихся в фонде опеки, усыновления и попечительства Городского архива Берна (Stadtarchiv der Stadt Bern).

(Peter Klaunzer/Keystone)

Когда-то швейцарцы массово усыновляли детей из-за рубежа. Однако то время прошло, сейчас граждане Конфедерации вообще почти не усыновляют детей, и на то существуют свои причины.

Самолет был полон детей, об этом Едена, Том и Реа* помнят очень хорошо, Мира* же была еще слишком мала, чтобы понимать что-либо из того, что происходило вокруг нее.

Все четверо прилетели в Швейцарию к своим приемным родителям из Южной Кореи. Их биологические родители отказались от них и согласились отдать на усыновление. Примерно в середине 1970-х гг.

в Швейцарии были усыновлены около 1 200 детей из Южной Кореи.

Многие из них и сейчас продолжают поддерживать регулярные контакты под эгидой специально с этой целью созданного «Обществе ДонгариВнешняя ссылка» (от корейского слова «Dongari», что можно перевести как «Содружество»). Элена, Том, Реа и Мира входят в это «Общество».

Они любезно согласились побеседовать со swissinfo.ch и рассказать нам каждый свою историю. Сегодня, по прошествии времени, они уже способны смотреть на себя и на то, что им пришлось пережить, даже со смехом, например, рассказывая о своих впечатлениях от поездок в Южную Корею (см.

ниже материал «Четыре судьбы»).

Певица Сара-Джейн (Sarah-Jane) родилась в Индии в 1985 году. В возрасте 6 месяцев ее усыновила супружеская пара из немецкой Швейцарии.

(Keystone)

«С корейцами мне общаться довольно трудно», — признается Мира. — «Я швейцарка по менталитету и привыкла открыто высказывать свое мнение. Корейцы же в основном ходят вокруг да около… И потом этот мужской шовинизм…» Присутствующие начинают смеяться, потому что они прекрасно понимают, о чем именно говорит Мира.

Реа подтверждает: «Я женщина. А потому корейские мужчины меня там просто всерьез не воспринимают». Созданию общества «Донгари» предшествовала трагедия, а именно, целая серия самоубийств, произошедших одно за другим за короткий промежуток времени, жертвами которых стали бывшие приемные дети из Кореи.

Что-то явно «пошло не так».

Но когда добровольно ушел из жизни уже четвертый человек, когда-то усыновленный из Кореи, то всем стало ясно, что нужно что-то делать. И вскоре, в 1984 году, швейцарский священник с корейскими корнями, основал «общество Донгари».

Южная Корея активно поддерживает его работу, в том числе и деньгами.

«Хорошо заметно, что корейцев мучает совесть в связи с этими усыновлениями, массово имевшими место в 1970-е годы», — говорит Мира, поясняя, что в то время Южная Корея предпочитала не решать проблемы детей-сирот, а просто «сбагривать» их за рубеж в богатые западные семьи.

Швейцарцы могут себе это позволить

Южная Корея — не единственная страна, дети из которой попадали в Швейцарию на усыновление. Приемных детей швейцарские супружеские пары привозили себе из Индии, Шри-Ланки, Колумбии, Румынии, России, Украины и даже Эфиопии.

Как говорит швейцарский журналист Эрик Брайтингер (Eric Breitinger), автор книги на тему международных усыновленийВнешняя ссылка и сам принадлежащий к числу приемных детей, в последние годы количество детей-иностранцев, усыновленных в Швейцарии, оставалось сравнительно большим.

«Усыновить ребенка из другой страны стоит немалых денег», — поясняет Э. Брайтингер. Но если кто и мог себе позволить поехать за границу с тем, чтобы самостоятельно организовать усыновление, так это состоятельные швейцарцы.

По его опыту, дети-иностранцы не так страдают, узнав о факте своего усыновления, чем швейцарские дети. Им ведь, например, легче понять мотивы (прежде всего — нищета), толкнувшие их биологических родителей на отказ от собственного ребенка.

Кроме того, следует учитывать, что приемные дети, например, из Кореи, просто выглядели иначе и скрывать от них факт усыновления с какого-то момента становилось просто невозможно.

Четыре члена «Общества Донгари» родом из Южной Кореи рассказывают нам каждый свою историю. Давайте послушаем их рассказ!

Сибилла Бондольфи (Sibilla Bondolfi) Доступно на 4 других языках Доступно на 4 других языках Языки 4

А ведь чем раньше личность проинформирована о своей судьбе, тем легче ей чисто психологически с этим смириться. С приемными детьми из-за рубежа это происходило регулярнее и раньше, чем со швейцарскими.

Сегодня, правда, родители уже в принципе не могут по закону ничего скрывать, они обязаны проинформировать своего приемного ребенка, все равно, как он выглядит и откуда он попал в Швейцарию, о том, что люди, которых он сейчас называет «папа» и «мама», не являются его биологическими родителями. Экзотическая внешность имела, впрочем, и свои недостатки. 

«Многие швейцарцы при взгляде на меня переходили на ломаный литературный немецкий, будучи убежденными, что я не понимаю швейцарский диалект, и это было для меня оскорбительно», — рассказывает Элена.

А когда возникла так называемая «тайская волна», — многие швейцарцы привозили себе жен из Таиланда, — она даже несколько раз подвергалась сексуальным домогательствам. Со временем, правда, ситуация нормализовалась. «А я никогда не чувствовал дискриминации», — говорит Том.

«У азиатов в Швейцарии хорошая репутация, потому что многие из них обладают такими типично швейцарскими качествами, как пунктуальность, обязательность и чистоплотность». Его другу, выходцу из Африки, пришлось гораздо труднее.

Последствия Гаагской Конвенции

С момента вступления в силу в Швейцарии в 2003 году «Гаагской конвенции о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновленияВнешняя ссылка» брать детей на усыновление из-за рубежа стало значительно сложнее.

Ведь в этом документе, в частности, содержится требование отдавать детей на усыновление в другую страну только в том случае, если для них не нашлось приемных родителей на родине. Считается, что эта мера должна противодействовать торговле детьми.

Но пока единственным бесспорным последствием применения Конвенции стало заметное снижение числа иностранных усыновлений в Швейцарии за последние годы, с 1 583 случаев в 1980 году до 363 в 2016 году, и это при том, что многие бездетные швейцарские пары охотно усыновили бы ребенка. Э.

 Брайтингер считает Гаагскую конвенцию в принципе позитивным соглашением, но он сомневается, что неразвитые страны с дефицитами в области государственного управления способны по-настоящему реализовать на практике основные ее положения.

По его мнению, «главный вопрос: что происходит с детьми? Насколько власти действительно способны решать их проблемы, или они ограничиваются тем, что засовывают их в приюты и потом забывают о них?»

Такого же мнения придерживаются и в «Организации приемных детей Швейцарии» («Organisation Pflege- und Adoptiinder Schweiz» — «PachВнешняя ссылка»). Карин Майерхофер (Karin Meierhofer), управляющий директор этой организации, расценивает Гаагскую конвенцию в позитивном ключе.

«Насколько нам известно, именно благодаря Конвенции объемы торговли детьми заметно снизились». При этом, разумеется, и по ее мнению тоже, получить точную информацию о том, как живется усыновленным детям на их родине, невозможно.

«Не исключено, что они попадают потом в не очень хорошие детские дома», — говорит она.

Гибкие варианты

Снижение числа усыновлений происходит в Швейцарии не только из-за Гаагской конвенции. Детей, родившихся в Швейцарии и отданных на усыновление, тоже сейчас насчитывается крайне мало.

В немецкоговорящей части Швейцарии этот показатель находится на уровне примерно всего 15 человек год.

Впрочем, причины этого носят однозначно позитивный характер: матерей, даже одиночек, находящихся в реально бедственном экономическом положении и вынужденных отказываться от своих детей, в Швейцарии почти что не осталось.

Но если кто-то и идет на такой шаг, то в первую очередь женщины-мигрантки с проблемами в области социальной интеграции. Такого мнения придерживаются в «Pach».

А в кантональном Ведомстве по вопросам опеки и усыновления кантона Тичино уверены даже, что в подавляющем большинстве случаев мотивы, по которым урожденные швейцарцы отказываются от собственных детей, не имеют ничего общего с проблемами в социально-экономической сфере. Еще одна причина может быть связана с введением в Швейцарии дополнительных промежуточных опций.

Internationale Adoptionen in der Schweiz zwischen 2006 und 2016

«Сейчас тенденция направлена на поиск более гибких способов и подходов в этой области. Например, вместо собственно „усыновления“ сейчас все чаще применяется такой юридический формат, как „долговременный уход и попечение“ („Pflegekindverhältnis“).

Сейчас гораздо больше, чем раньше, обращается внимания на поиск варианта, наилучшего для данного ребенка. И это колоссальный прогресс», — считает К. Майерхофер.

А что думают четверо членов «Общества Донгари» об усыновлении? Является ли оно «устаревшей моделью»?

Элена считает важным, чтобы детей, все равно, в каком юридическом формате, передавали в приемные семьи в как можно более раннем возрасте, еще младенцами, а не в шесть лет, как это было в ее случае.

А вот по мнению Миры, лучше быть приемным ребенком по принципу «долговременного ухода и попечения», нежели усыновленным, поскольку «в этом случае у родителей „собственнические притязания“ на своих детей выражены в гораздо меньшей степени».

Том же убежден, что усыновление лишь в редких случаях приводит к чему-либо хорошему. «В очень многих случаях оно связано с серьезными проблемами».

*Имена изменены и известны редакции

История усыновлений/удочерений в Швейцарии

В 19-м веке процедуры усыновления/удочерения в Швейцарии в современном смысле не существовало.

Ситуация кардинально поменялась в 1912 году с вступлением в силу в стране нового Гражданского кодекса (Zivilgesetzbuch).

В соответствии с новым законодательством власти имели право лишать людей родительских прав и изымать из семей детей, находящихся, по мнению властей, в состоянии нищеты или безнадзорности.

Процедура усыновления, предусмотренная новым Кодексом, была для властей очень удобным решением, поскольку она позволяла им, изымая детей из «бедных» семей, не брать их на государственное попечение (а государство в Швейцарии всегда было и остается до сих пор относительно бедным), а передавать их в приемные семьи, перекладывая, тем самым, на них все расходы.

Пик своего развития эта система переживала в Швейцарии в период с 1950- 1970-х годов, когда на усыновление были переданы тысячи, как правило, внебрачных, детей, причем часта даже без согласия матерей. Тема «принудительных усыновлений» в Швейцарии относится к категории малоизученных, но сам факт наличия такой практики в решении насущных социальных вопросов сейчас никем не оспаривается.

В 1960-е годы в Швейцарии на рынке впервые появились современные противозачаточные средства, включая соответствующую фармацевтическую продукцию.

Общество перестало, как раньше, смотреть на матерей-одиночек с однозначным осуждением. Страна постепенно богатела, становилась состоятельной нацией на пороге постиндустриального общества.

Отсюда и резкое сокращение числа детей, отдаваемых на усыновление.

Поэтому семейные пары, желавшие усыновить ребенка, начали обращаться к азиатским странам, а начиная с 1989 года — и к странам Восточной Европы.

Вступившая в силу в мае 1995 года Гаагская Конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления (Hague Convention on Protection of Children and Co-operation in Respect of Intercountry Adoption) положила конец практике массовых неурегулированных усыновлений.

В настоящее время две трети усыновлений в Швейцарии относятся к категории так называемых «пасынковых усыновлений», когда, например, матери выходят снова после развода замуж, а новый партнер соглашается усыновить ее родных детей от прежнего брака. С января 2018 года возможность таких усыновлений в Швейцарии предоставлена однополым парам, а также гетеросексуальным парам, живущим в незарегистрированном («гражданском») браке.

Конец инфобокса

Вы можете обратиться напрямую к автору @SibillaBondolfi на немецком или английском языке в социальных сетях Внешняя ссылка или Внешняя ссылка.

Перевод с немецкого и адаптация: Юлия Немченко

Присоединяйтесь к нам в Инстаграме!

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

Источник: https://www.swissinfo.ch/rus/business/%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%81%D0%B5%D0%BC%D1%8C%D0%B8_%D0%BF%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BC%D1%83-%D1%88%D0%B2%D0%B5%D0%B9%D1%86%D0%B0%D1%80%D1%86%D1%8B-%D0%BF%D0%BE%D1%87%D1%82%D0%B8-%D0%BD%D0%B5-%D1%83%D1%81%D1%8B%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BB%D1%8F%D1%8E%D1%82-%D0%B4%D0%B5%D1%82%D0%B5%D0%B9-%D0%B8%D0%B7-%D0%B7%D0%B0-%D1%80%D1%83%D0%B1%D0%B5%D0%B6%D0%B0-/43910944

В швейцарии не будет спецшкол для «особых детей»?

Исследование детей из приюта в Швейцарии

Манареха живет в приемной семье в кантоне Тичино, В свои восемь лет она с трудом говорит и считает. Для родителей задержка когнитивного развития их ребенка является каждодневным вызовом. Но на помощь им приходит школа. Мы расскажем о том, как живет эта девочка и как она ходит в школу, в которой дети с особенными потребностями бок о бок учатся вместе с самыми обычными ребятами.

Семь утра, Манареха протирает глаза.

«Ну что, устроим соревнование, кто быстрее выпьет свое молоко?» Еще не совсем проснувшаяся Манареха поднимает глаза на папу. «Поторопись, скоро приедет автобус. Последний глоток — и будем чистить зубы».

Семья Ди Костантино-Лауди (Di Costantino-Laudi) собираются завтракать в своем маленьком домике в Вакалло (Vacallo), небольшой деревушке на самой границе с Италией.

Семья состоит из мамы Бабиты, папы Массимо, средней дочери подросткового возраста Ирис и маленькой Манарехи.

Восьмилетняя Манареха с живым и пытливым взглядом болтает ногами под столом и пытается, активно жестикулируя руками, привлечь к себе внимание. «Я поеду в школу на микроавтобусе. Сначала — пристегнуться. Потом — музыка. Как здорово!». Её голос срывается, речь путаная.

«Иногда приходится быть немного „креативной“, чтобы понять, что она пытается сказать», — объясняет её мама.

У Монни, как называют ее в семье, отставание в когнитивном развитии. «Это не диагноз как таковой.

Мы лишь знаем, что наша дочь учится медленнее, чем другие дети её возраста, и что ей необходима специальная адресная педагогическая помощь».

Такую помощь Манареха получает в специализированной школе в Стабио, местечке, расположенном в десятке километрах от их дома, где в этом году был запущен пилотный проект «Класс гостеприимства».

Кантон Тичино реализует проект «Школа будущего». Цель: снять границы между обычными детьми и учениками с ограниченными когнитивными способностями. В его рамках восемь детей с трудностями в обучении ходят в эту школу и посещают уроки, по мере возможности, вместе обычными учащимися первого класса начальной школы.

Родители Манарехи считают, что этот проект пойдет всем только на пользу. «Хорошо осознавать, что у неё есть учителя, которые уделяют ей особое внимание, и что она при этом может постоянно общаться с другими детьми», — с удовлетворением говорит Бабита.

«Меня радует и то, что с момента появления в нашей семье Манареха демонстрирует устойчивый прогресс в развитии».

Из Индии в Швейцарию

Манареха родилась на юго-востоке Индии и попала в Швейцарию летом 2015 года в результате долгого процесса удочерения, который продлился почти пять лет. Бабита еще помнит свои эмоции от своей первой встречи с ней: убогий государственный детский лом, полные надежды лица детей в окнах и эта маленькая беспокойная девочка, не способная ни минуты просидеть без движения.

«Нам описали её, как нормального и спокойного ребенка, без особых проблем и сложностей. Но мы сразу поняли, что тут что-то не так». Радость вдруг сменилась озабоченностью, озабоченность — тревогой.

Бабита и Массимо давно уже вынашивали план усыновления. «Я сама тоже родилась в Индии и меня тоже удочерили», — говорит Бабита. «Мне повезло вырасти и выучиться здесь, в Тичино. И мне всегда казалось справедливым и правильным попытаться дать такой же шанс другому ребенку».

Но для Бабиты поездка в Индию стала не только реализацией ее проекта удочерения, но и путешествием к своим собственным корням. В нескольких километрах от детского дома, находится приют, в котором провела ранние годы жизни сама Бабита.

Они с Массимо решили посетить его, и Бабита с большим волнением отыскала свое имя в старой классной книге: «Родители: неизвестны. Пункт назначения: Швейцария».

Однако первые месяцы жизни Манарехи в Швейцарии стали для семьи самым настоящим испытанием. Девочка бунтовала, пиналась, кусалась и вопила как «маленький зверек в клетке». Свою 14-летнюю старшую сестру Ирис она не признавала принципиально. «Моего присутствия она не выносила и впадала в бешенство каждый раз, когда я пыталась обнять маму».

Ирис продолжает рассказ, понизив голос и с некоторым смущением, словно стыдясь своих собственных тогдашних ощущений: «Я чувствовала себя отверженной, исключенной из моей собственной семьи. С этим было очень сложно свыкнуться, наверное, еще и потому, что я совсем по-другому представляла себе всю ситуацию.

Но потом все стало становиться на свои места».

Детство на улице

Родители Манарехи не сразу осознали, что у дочери имеются проблемы с развитием когнитивных способностей. Определенные ее привычки можно было объяснить полным лишений и насилия детством, проведенным на улице, о чем, кстати, в ее досье не было сказано ни слова, но о чем сама девочка урывками рассказала своей новой семье в рамках доверительных бесед.

«Она голодала, на её теле до сих пор заметны следы жестокого обращения», — рассказывает мать семейства.

Через год после приезда в Швейцарию Манареха была принята в первый класс начальной школы в Вакалло (Vacallo) вместе с другими детьми из этого региона. Её итальянский был еще весьма условным, ей было трудно сосредоточиться.

«Она все время говорила, что ничего не понимает. Но она не сдавалась. Она очень сильная и упорная!», — рассказывает отец Массимо.

По совету учителя и директора школы Манареха прошла тест на определение степени развития ее умственных способностей. Результат получился неутешительным: в восьмилетнем возрасте её способности осознавать и познавать мир соответствовали уровню четырёх-пятилетнего ребенка.

«Они предложили нам отдать её в специализированную школу. Они ожидали от нас крайне негативной реакции, но мы решили спокойно выслушать это предложение и подумать о нем.

В итоге мы решили, что неплохо было бы, если бы особые потребности нашей дочери оказались бы в центре внимания экспертов».

«Инклюзивный подход»

Школа эта оказалась, в самом деле, особенной, но вовсе не такой, какую мы себе привыкли представлять при слове «спецшкола».

Кантон Тичино давно уже стал в Швейцарии лидером в плане интеграции детей со сложностями в нормальный школьный образовательный процесс, взяв на вооружение опыт соседней и близкой Италии.

Проект, запущенный в этом году в школе деревни Стабио, в которой учится Манареха, идет даже еще дальше, предполагая не только полноценный обмен мнениями между детьми, но между детьми и учителями.

Современное общество не всегда корректно обходится с теми, кто как-то «выделяется» из основной массы. Ирис может много чего рассказать в этой связи, ведь она регулярно слышит комментарии своих приятелей-подростков по поводу детей, которые учатся в расположенной по соседству специализированной школе.

«Для меня нет проблемы сказать, что моя сестра учится в классе для детей с особыми потребностями. Но я стараюсь не обсуждать это с кем попало. Люди не слишком хорошо понимают, о чем идет речь, и просто считают этих детей „чокнутыми“».

Конечно, они не чокнутые, они просто другие. Ибо, как гласит надпись в классе Манарехи, «мы все равные, хоть и разные».

И проект, подобный тому, что осуществляется в Стабио, — это первый шаг на пути к тому, чтобы дети завтрашнего дня чуть лучше осознали смысл этой фразы.

А пока семья Ди Костантино-Лауди о завтрашнем дне особенно не думает, просто не успевает, поскольку уже настоящее полно для них непредвиденных событий, маленьких и больших, а путь в завтра полон препятствиями, которые каждый день нужно преодолевать заново.

Междисциплинарный проект

Проект «Класс гостеприимства» («Willkommensklasse» / «Classe accogliente») был запущен в сентябре 2017 года в деревне Стабио (Stabio), кантон Тичино. В нем задействованы четверо учителей: Паола Клетт Сала (Paola Klett Sala) является классной руководительницей первого класса начальной школы, в который ходят 12 учеников и учениц.

Лука Канова (Luca Canova, 100%), Патрисия Кастольди-Инайхен (Patricia Castoldi-Ineichen, 50%) и Эрика Джульермо Рипамонти (Erika Guglielmo Ripamonti, 50%) втроем руководят «особым» классом с восемью учениками. Кроме того, в состав этой команды преподавателей входят и два практиканта.

Источник: https://vogazeta.ru/articles/2018/2/15/international/2024-v_shveytsarii_ne_budet_spetsshkol_dlya_osobyh_detey

Договоримся по-швейцарски: как на Западе открывают проблемные социальные проекты | Милосердие.ru

Исследование детей из приюта в Швейцарии

Сирил Хэрринг

История с открытием в Москве «Культурной прачечной» для бездомных временно поставлена на паузу, сейчас руководство благотворительной организации «Ночлежка» и фонда «Второе дыхание» ищут новое помещение. Параллельно идут дискуссии в местных сообществах – прежде всего, в районных группах .

Судя по тому, что даже гипотетическое приложение этого проекта на карту местности вызывает у горожан громкий протест, создателям «Культурной прачечной» в любом случае предстоит научиться договариваться со взволнованными москвичами.

Никаких других рецептов здесь, вероятно, нет и быть не может: спасти ситуацию способен только открытый и максимально честный диалог. Другой «волшебной таблетки» никто и нигде в мире выписать не способен.

Приглашенный эксперт ежегодной конференции «Форума Доноров», независимый адвокат из Швейцарии Сирил Хэрринг, который у себя на родине успешно решает подобные кейсы в сфере благотворительности, говорит: на опыте его страны данный тезис многократно подтвержден.

Люди должны и могут договариваться. Главное, чтобы ситуация этих переговоров была максимально прозрачной. А если не получается услышать друг друга – самое время обратиться за квалифицированной помощью.

Создать благотворительный фонд можно за пять минут

flickr.com/photos/swissfoundations

«В Швейцарии мы буквально за пять минут можем создать благотворительную или общественную организацию, достаточно, по сути, инициативы и минимума документов. Оформить все это можно у адвоката или нотариуса. Не нужно одобрения властей и сотни согласований, на первом месте всегда стоит благое намерение, идея», – поясняет господин Хэрринг.

Он также добавляет, что инициатива, которая идет снизу, очень поощряется в швейцарском обществе. «Если в помощи есть потребность, не важно, на каком уровне, местном или государственном, люди объединяются, чтобы решать проблемы. Так строится цепочка от малых дел к более крупным проектам, так граждане становятся, по сути, творцами государственной политики».

Кстати, статистика за 2017 год этот тезис подтверждает. Согласно данным межрегионального объединения благотворительных организаций Швейцарии SwissFoundations, за прошедший год здесь были зарегистрированы более 13 тысяч филантропических организаций разной направленности и разных финансовых возможностей. Из них благотворительных фондов – 364.

Новый фонд в стране с населением 8,5 миллионов человек (меньше Москвы) открывается практически каждый день. 

Разумеется, дело еще и в налоговых льготах, которые имеют благотворительные организации. Контроль при этом минимальный: если организация или фонд не ведет международную деятельность, то его проверяют только на уровне местной общины, не более того.

Но цифры, особенно в пересчете на душу населения, все равно впечатляют. Традиционными областями приложения и инвестиции средств для благотворительных организаций в Швейцарии остаются культура и досуг. За ними следуют социальные проекты, образовательные проекты и научные исследования, здравоохранение и окружающая среда.

Главное – провести прозрачное ание

В реализации любой инициативы, будь то открытие социальной столовой, приюта, прачечной для бездомных важнее всего для жителей Швейцарии строгое следование букве закона. Зарегистрированная ассоциация или фонд, планируя строительство либо переоборудование уже имеющейся недвижимости, прежде всего, заключает договор на аренду земли и недвижимости с местными властями.

Это основа основ, и такой договор – серьезная гарантия успеха дела. Оспорить его, при условии грамотного составления, достаточно трудно.

В случае, если проект заведомо проблемный, связанный со сложными категориями граждан – бездомными, мигрантами или наркоманами, обязательно включается общественное обсуждение, а иногда и ание по актуальному вопросу.

Все прекрасно помнят, как в 2009 году путем всеобщего референдума граждане Швейцарии приняли запрет на строительство минаретов на всей территории страны.

Тогда против проали 57,5% избирателей. Этот кейс – лучшая иллюстрация того, как работает в Швейцарии система референдумов.

«Наша политическая система в неизменном виде существует с 1848 года, она базируется на прямой демократии, – поясняет Сирил Хэрринг. – Это означает, что по любому поводу мы можем проводить ание, и решение принимают люди. При этом они уверены в прозрачности такого ания и часто могут сами инициировать его по тому или иному вопросу».

Альтернативой такому анию может быть общественное обсуждение. Если достичь приемлемых для сторон результатов удается таким способом, референдум проводить нет смысла.

Важно договориться обо всем на берегу

Берн. Один из приютов для наркозависимых. Фото с сайта bernerzeitung.ch

Коль скоро граждане уверены в прозрачности выборов и референдумов, они открыто готовы выражать свои опасения и вести общественную дискуссию. Так было, например, когда власти города Базеля приняли решение об открытии в городе приютов для наркозависимых.

По законам Швейцарии, люди с таким недугом имеют право на то, чтобы вводить себе дозу в специальном учреждении под контролем медиков. Им гарантированы бесплатные шприцы и осмотр, если это необходимо. «Дозу» при этом наркоман должен принести с собой.

«Когда приюты открывали в 1989 году, была очень масштабная дискуссия: можем мы открывать такое заведение или нет. И решение было: да, нам это очень нужно! Важно, что обсуждение прошло строго до постройки, когда еще была возможность что-то изменить в проекте», – комментирует доктор Хэрринг.

По его словам, приюты никто не прятал в промзонах и нежилых кварталах.

Да, по закону их нельзя открывать рядом со школой или заведениями общественного питания. Но в Базеле все три точки, куда ежедневно стекаются наркоманы, находятся на виду у граждан. Одна из них вообще расположена в центре города, недалеко от больницы. И ни у кого это не вызывает протеста.

Этот опыт Швейцарии также крайне интересен. Столкнувшись с проблемой героиновой наркомании еще в 1970-х годах, местное общество прошло все стадии отрицания этой проблемы и отторжения наркоманов.

Когда в 1986 году в столице страны, Берне, был открыт первый центр для наркозависимых, жители встретили проект с гневом и неприятием. Бернцы писали письма властям, устраивали акции протеста.

Но уже через пять лет страсти улеглись, а столичный опыт стали заимствовать другие города. Сегодня в стране работают в общей сложности 23 подобных центра, два из которых – при тюрьмах.

Это в том числе результат грамотной коммуникации властей, стоявших у истоков этой инициативы, и местных жителей. Вероятно, убедительно сработала статистика. По данным Минздрава Швейцарии, количество ВИЧ-инфицированных среди наркозависимых снизилось за 10 лет с 38% до 5%.

После таких обнадеживающих цифр единственным острым вопросом, который приходилось обсуждать перед открытием очередного центра, стало лишь его местоположение.

И консенсус всегда удается найти. Либо принять итоги референдума, даже если они оказались для авторов инициативы неожиданными и неприятными.

«Да в прямой демократии нет другого варианта. Вы можете выдвинуть любой вопрос на ание, но вы также должны принять его результаты. И не важно, оказались ли вы в большинстве или в меньшинстве – это результаты выборов, они прозрачны, законны и честны. У нас люди доверяют этой системе», – поясняет Сирил Хэрринг.

Если вас интересует благотворительность, вы хотите разбираться в новых технологиях, читать экспертные интервью с яркими фигурами в мире НКО и помогать с умом — подписывайтесь на секторную рассылку Милосердие.РУ. Чем больше мы знаем, тем лучше помогаем!

Вам поможет медиатор

flickr.com/photos/swissfoundations

Иногда случается, что еще на первой стадии переговоров стороны договориться не могут. Швейцарцы предпочитают не затягивать этот процесс и не доводить конфликт до абсурда.

«Если после трех встреч мы не смогли договориться – время подключать к этому делу медиатора. Промедление опасно. Принять решение о том, что требуется профессиональная помощь, желательно на самых ранних этапах конфликта, пока он не зашел далеко», – говорит Сирилл Хэрринг.

Институт медиаторов в Швейцарии чрезвычайно развит. С 2011 года медиатор как полноправный участник не только гражданских споров, но и судебных дел, узаконен в гражданско-процессуальном кодексе.

Медиаторы имеют специальную аккредитацию при различных авторитетных организациях, например, при Швейцарской палате коммерческой медиации. Их зовут тогда, когда очевидно, что достичь компромисса самостоятельно просто не удается.

«Это должен быть человек, который умеет договариваться профессионально. Он владеет навыками конфликтного менеджмента и очень хорошо разбирается в коммуникации.

Ведь часто бывает, что стороны на самом деле хотят одного и того же, но называют это по-разному и просто не могут услышать друг друга.

Очень важно, чтобы медиатор пользовался уважением местных жителей, но при этом был абсолютно нейтральным», – поясняет доктор Хэрринг.

Он добавляет, что, по швейцарским законам, стороны могут прибегнуть к медиации как вне судебного разбирательства, так и вместо примирительной процедуры в суде, в связи с находящимся на рассмотрении суда делом, либо параллельно со слушанием дела в суде.

При этом организация процесса медиации целиком и полностью лежит именно на «спорщиках» – они сами должны найти подходящую кандидатуру, организовать встречи, проявить инициативу. Медиация может продолжаться до 12 месяцев и дольше – во времени ее никак не ограничивают. Но обычно договориться удается значительно быстрее.

Процесс медиации конфиденциальный – даже в случае громкого общественного спора, его не освещают в прессе и не обсуждают публично: обнародован может быть только результат. Важно, что медиатор способствует обмену точками зрения между сторонами и стремится привести стороны к рассмотрению приемлемых для них вариантов решений.

В отличие от эксперта, он не высказывает свое мнение; в отличие от примирителя, он не формулирует предложения; в отличие от арбитра, он не выносит решения. Самое главное и важное – он помогает коммуникации, поддерживает стороны в желании сделать шаг навстречу друг другу.

Отказ – это тоже позитивный опыт

Женева. Табличка у приюта для бездомных. Фото с сайта swissinfo.ch

«Проблема бездомных и отношения к ним – она везде одинаковая, что в России, что в Швейцарии. Например, у нас в Базеле много бездомных живет на вокзале, и далеко не все от этого в восторге.

Вокзал – визитная карточка города, но все, кто приезжает к нам, первым делом видят именно этих людей. Конечно, такое положение дел мало кому нравится», – делится Сирил Хэрринг.

В Швейцарии много организаций, которые помогают бездомным, они хорошо работают, успешно, добавляет он. Но остроты проблемы это не снимает.

Большинство бездомных в Швейцарии – местные жители, граждане страны, а не мигранты. На улице они оказываются в основном потому, что теряют работу и деньги, банкротят собственный бизнес. Либо по причине алкоголизма и наркомании. При этом помощи они получают много и самой разной.

Так, в крупных городах регулярно действует патруль, который зимой ездит по улицам и подбирает бездомных, доставляя их в пункты обогрева – здесь мороз даже в 2-3 градуса ниже нуля уже считается критическим и опасным для жизни.

Раздачей еды и теплых вещей часто занимаются церковные организации и даже отдельные харизматичные лидеры, например, на всю Швейцарию получил известность опыт протестантского священника отца Зибера, который вот уже 11 лет колесит на своем трейлере по Цюриху, кормит и отогревает обитателей улицы.

Существуют в стране бесплатные столовые, приюты и другие социальные объекты для бездомных. Поэтому когда Сирил Хэрринг слушал историю о том, почему в Москве с таким трудом происходит открытие «Культурной прачечной», он был немного обескуражен.

Швейцарец уверен: здесь можно было бы договориться, и у активистов «Ночлежки» еще есть шанс. Главное, правильно строить коммуникацию в новом районе, обсуждать все с местными жителями с самого начала.

«Думаю, это в любом случае был хороший опыт. Но когда организаторы станут искать новое место, конечно, нужно начать с обсуждения вопроса с местными жителями. Все должно быть максимально прозрачно.

И еще кое-что. Выбирая место для такого значимого проекта, нужно учитывать, чтобы оно было максимально уютно и безопасно расположено, как для горожан, так и для бездомных. Ведь для них это своего рода убежище, где их примут и будут ждать, чтобы помочь».

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/dogovarivatsya-po-shvejtsarski-kak-na-zapade-otkryvayut-problemnye-proekty/

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.